Рецензии

Франсуаза Дольто, «На стороне ребенка» — отзыв

20.02.2014
Франсуаза Дольто, На стороне ребенка - отзыв в JustTralala

Photo by Justtralala
ни один младенчик не пострадал при фотосъемке

Книгу Франсуазы Дольто «На стороне ребенка» я начала читать с умыслом — надеялась понять, как работает психосоматика и почему некоторые дети болеют ‘от головы’, а не от острого респираторного вируса. Если коротко, то нет, почти не поняла — психосоматики Дольто коснулась слегка и на ее починке не заострялась. Если подлиннее, то читайте дальше.

Франсуаза Дольто — французский педиатр и психоаналитик, десятилетиями работавшая с детьми и обобщившая затем свой опыт в этой книге. Что здесь есть, так это упоминания о страхе кастрации и старом добром Эдипе. Также наличествует довольно любопытный экскурс в историю положения ребенка в семье и место ребенка в изобразительном искусстве. Плюс много утопических идей по реорганизации системы образования. Чего здесь нет — так это реализуемого на практике способа что-то починить — способа, который может применить мать или отец. Потому что ‘сказать ребенку, даже младенцу, как все было на самом деле’ — это не способ, на мой взгляд.

А главное — здесь есть вина. Много вины. Очень много вины. Три вагона родительской вины за все, что случилось после момента зачатия. За злые мысли. За недовольство. За усталость. За неосторожно сказанное, потому что ‘он же еще ничего не понимает’. За роддом с раздельным содержанием. За кровопийц-педиатров, заставляющих мать отнять ребенка от груди. За все это немедленно начинаешь чувствовать себя виноватой, и первый позыв — пойти и убить себя об угол, просто потому что тут уже не исправить ничего, только сжечь, все первые травмы нанесены, дитя покорежено, и теперь передаст эту заразу дальше, и будет ненавидеть меня всю оставшуюся, и нам всем нужен психоаналитик, и мы все умрем.

Потом я начала анализировать и у меня получилось, что у Дольто концы местами плохо сходятся с концами. Она провозглашает себя  этаким человеком на страже детства, и даже лечит аутизм словом. Она заявляет о том, что представляет в первую очередь интересы ребенка. Но тут же походя спокойно говорит, что некоторых детей прямо надо отобрать у родителей и поместить в ПТУ (речь не идет о маргинальных семьях, речь идет о мальчике, который хотел стать моряком вопреки мнению семьи, и его отняли и сделали юнгой, и ура системе за это) и что дети в вопросах расставания с родителями довольно прочные существа. Интересно было бы послушать всех потерявших родителя или переживших развод. Как там у них с прочностью. У меня, рано потерявшей отца, с прочностью не очень почему-то.

Франсуаза Дольто прямо обслуживает адову систему ранних яслей, плавно переходящих в детские сады и школы, нащупывая способ адаптировать трехмесячное дитя к этим яслям. Ей, как мне показалось, не особо нравится идея детей в семье. Потому что там родители со своими тараканами ну очень мешают.  А тут приходит просветленный специалист, и разводит руками тучи, с первого взгляда определяя причину проблемы.

Еще мне показалось, что Франсуаза Дольто, обвиняющая взрослых в том, что они не относятся к детям как к людям, не относится как к людям к родителям. Дети с родителями, на мой взгляд, не являются тут целостной системой. Это все какие-то разные совершенно штуки, и взрослые штуки, к несчастью, порождают и травмируют штуки детские. Но давайте честно — большинство вменяемых взрослых совершенно не хотят своим детям вредить, и порой сильно травмированы сами, и нуждаются в помощи, порой в профессиональной. Не только дети в этой системе люди. Взрослые тоже люди. И рассматривать одних в отрыве от других — значит рисковать проглядеть лес за деревьями, как мне кажется.

Примерно после двух третей книги, все описанное напомнило мне историю, которую рассказала как-то в своем жж одна из популярных Интернет-психологинь, из тех, у кого в комментах всегда пасется стадо верных благодарных поклонниц. Психологиня рассказывала, что шла по улице и на светофоре увидела молодую благополучную мамашу, которая не могла справиться с истерикой своей маленькой дочки, и что-то там кричала на ребенка, а ребенок в ответ, конечно, истерил по нарастающей. У психологини в голове замелькал ‘травма детектед’ огонек, она кинулась к мамаше и жестко отхлестала ее словом. Мамаша потеряла дар речи, и сразу стало понятно, что она не хабалка-насильница детей, а просто растерянная тетка, которая не умеет. Не умеет и выпала со взрослой позиции, и вопили они там с дочкой на светофоре, как две трехлетки друг на друга. Психологиня сделала контрольный в голову про незаживающие душевные раны таких вот детей от таких вот мамаш и пошла собой довольная, писать об этом в жж. Я спросила ее, не хочет ли она поговорить со своим супервизором о том, что напала на улице на незнакомку, нагрузив ее не полезным знанием, а виной. Что кинулась на защиту одного человека в этом инциденте, и не заметила, что вторым движет не злой умысел, а незнание, недосып, растерянность, усталость, усвоенные с детства модели поведения? Что своими словами она утвердила человеческие права ребенка на все на свете, и попутно лишила ряда человеческих прав его мать — права на ошибку, на усталость, на срыв. Психологиня тогда отбрила и меня. Восторженные комментаторы, зализывая в комментах свои травмы от того, что все кругом них терзают своих детей, а они вот не такие, завершили историю.

Франсуаза Дольто верит в благотворную силу общения детей с ровесниками, и считает травлю поводом сказать травимому ребенку ‘да, он тебя обижает, и чему эта ситуация тебя учит?’, вместо того чтобы пресекать травлю. Она написала это довольно давно, и с тех пор феномен школьной травли и агрессии детей друг к другу стал частью культуры, без него уже даже кино про школу не снимают. Еще с тех пор ориентацию детей друг на друга, а не на взрослых, Гордон Ньюфелд успел заклеймить как убийцу современной семьи, врага взросления и обретения зрелости.

При этом «На стороне ребенка» — совсем не плохая книга. Ее стоит прочитать как минимум за другой взгляд на мир и место детей в нем. Походя восхититься почти религиозной верой автора в силу слова и в то, что человек с момента зачатия есть языковое существо (и попутно поразиться, как автор, понимая и превознося силу слова, щедро отвешивает полных вины слов читающим книгу взрослым).

Как максимум, в книге Франсуазы Дольто можно найти несколько здравых идей для дальнейшего осмысления. Я для себя взяла оттуда на ‘подумать’ такие идеи:

  • Дети в городе в последние десятилетия все чаще оказываются ‘в заточении’, их мир схлопывается и становится все меньше. Они не болтаются больше по улицам, не ходят в школу сами, не открывают для себя мир и не вступают в коммуникацию с полупосторонними. Их возят и водят от двери до двери, сопровождают и излишне оберегают. Взрослый мир вокруг детей насквозь пронизан тревогой за детей: об опасном транспорте, извращенцах, уличных хулиганах, и тд.
  • Вместо того, чтобы объяснять маленькому ребенку, почему какие-то предметы или действия опасны и учить безопасному с ними обращению, мы оберегаем детей от опасностей. Недостаточно сказать ‘не трогай’, нужно бы объяснить, почему. Также мы прячем от детей смерть и болезнь других людей, удаляем ее из жизни детей.
  • «…привольная жизнь, самовыражение, интенсивная физическая активность помогают ребенку преодолеть последствия заточения…»
  • Экран телевизора (а сейчас — монитор или планшет), стал для детей, заточенных в квартире или доме, окном во внешний мир. И оттуда, из этого окна, на детей валится поток неконтролируемой родителями информации.
  • Не нужно врать детям или умалчивать что-то о родственниках. Нужно прямо, точно и сообразно возрасту объяснять ребенку, почему какие-то взрослые родственники в его жизни не присутствуют — дабы не оставлять это на волю детского богатого воображения.
  • Наука рассматривает ребенка скорее как подопытное животное…. А молодых родителей не учат доверять своей интуиции…
  • Иногда дети болеют из-за ‘тараканов’ родителей. Когда такие дети выздоравливают, родители расстраиваются.
  • Отказаться от дрессировки детей в раннем возрасте в пользу уважения к ребенку.
  • «В детях культивируют тревогу, она становится основой образования».
  • «…ребенок лет до 7-8, когда он чем-то занят, говорит все время»… (ура, мой нормальный!)
  • «Клоуна подавляют гораздо более сурово, чем садиста, который лицемерно пакостит по углам»… (о детях в школе)
  • Средний класс помешался на роли родителя (она это еще когда написала, сейчас это сумасшествие настоящий бум переживает), наблюдается переизбыток педагогики, родители перегружены чувством вины за то, что должны быть активнее и больше заниматься детьми. Все это приводит к тому, что на детей льются потоки тревоги.

Рецензия содержит партнерскую ссылку на книгу на Озоне. Если вы купите книгу по ссылке, я получу небольшую комиссию. На цену для вас это не влияет.

На ту же тему