Рассказы

Рассказ про две таблетки: Откройте, полиция!

08.09.2009
рассказ откройте полиция в JustTralala
рассказ про две таблетки в JustTralala

photo credit: Matrix pills via photopin (license)

Одно время я бралась написать рассказ на страничку на первую заданную читателями в комментариях тему. Это рассказ про две таблетки, написанный по запросу «откройте, полиция» в 2009 году.

Откройте, полиция!

Наташа шла по белому коридору уже довольно долго. Стены, пол, потолок были выкрашены одинаково, и Наташа перестала различать где верх, где низ. Вдруг стены раздались и она оказалась в бесконечном белом пространстве — одинокая и испуганная. Она моргнула и увидела перед собой крупного лысого мужика в темных очках. «Где-то это уже было», — подумала Наташа. Мужик сделал приглашающий жест рукой, и Наташа увидела два удобных кресла в белом нигде.

— Морфеус? — Наудачу спросила она.
— Я ждал тебя. — Ответил незнакомец.

«От славно брежу!» — развеселилась Наташа. Она оглядела себя и почти без удивления обнаружила, что одета в черный облегающий костюм из лаковой кожи.

— Я хочу предложить тебе кое-что, — сказал ей Морфеус.
— Две таблетки?
— Таблетки тебе надо было раньше пить! — Ответил Морфеус и протянул ей тонкую бумажную полоску. — Туалетная комната там!

Он махнул рукой куда-то вдаль, и Наташа увидел в белом нигде деревянную дверь с медной ручкой. Через пару минут она вернулась из туалета. Если бы ее в этот момент увидала родная бабушка, она бы стопроцентно спросила: «Ты чиво это как пыльным мешком стукнутая?»

Морфеус, похоже, не был удивлен ее видом.

— Две полоски. — Сказал он, подтверждая то, что Наташа только что увидела. Она кивнула.

— А вот теперь я предложу тебе две таблетки. Выпьешь синюю, уснешь и утром не вспомнишь, что мы с тобой встречались. Выпьешь красную, узнаешь свое ближайшее будущее и сможешь его изменить в случае необходимости.

Он протянул таблетки. «Знатно брежу!» — Снова подумала Наташа и, не раздумывая, сунула в рот красную пилюлю. Рот наполнился слюной, потолок вдруг завертелся, и она почувствовала, что проваливается куда-то назад.

***
Ее разбудил пронзительный звонок в дверь. В глазке было темно.
— Кто там? — спросила Наташа, натягивая халат.
— Наталья Савченко?
— Да.
— Откройте, детская полиция!

Наташа открыла, недоумевая. На пороге стояли двое крупных в штатском и тетка неопределенного возраста в вытянутом трикотажном костюме, которая ужом прошмыгнула в квартиру.

— В чем дело? — спросила Наташа.
— Наталья Савченко, вы обвиняетесь в ненадлежащем уходе за ребенком. Нам сообщили, что три ночи подряд ваш младенец плачет. Очевидно, вы с ним не справляетесь. Мы изымаем ребенка, им займутся специалисты.
— Но у него просто колики! — С изумлением сказала Наташа.

В это время из комнаты вышла тетка, бережно неся на руках спящего малыша (откуда, откуда уже малыш?).

— Ваш ребенок будет передан органам опеки. Вы сможете с ним увидеться по решению суда.

И троица вышла. Наташа рванулась было за ними, потолок завертелся, она стала задыхаться, проваливаться, и проснулась.

Рядом сопел Вадик — большой, упитанный, тепленький. «Приснится же такое!» — подумала Наташа, прижимаясь к нему. — «Морфеус, полиция. К черту орущих младенцев, у моего не будет колик»…

Она закрыла глаза.

***
Ее разбудила трель дверного звонка.

— Откройте, детская полиция! Ваши соседи видели, что вы выходили в магазин без ребенка, в то время как ваш муж был на работе! Вы оставили ребенка без присмотра. Мы его изымаем. Время для посещения определит суд.

Та же неопрятная тетка вынесла из квартиры малыша. Наташа рванулась с мыслью «почему без присмотра, он же с няней был», но потолок завертелся, она провалилась и проснулась.

Вадик всхрапнул. Наташа сходила на кухню, попила, легла к нему под бочок. Ощущение от сна было таким неприятным, что вряд ли удастся уснуть до утра. Часы тикали. Наташа убеждала себя, что все это просто глупые сны, навеянные разговорами о беременности подруг. За окошком светало. Кто-то заколотил кулаками в ее дверь.

***
— Детская полиция, открывайте немедленно!

Наташа в какой-то прострации увидела двоих в штатском и тетку.

— Вы встали на учет в детской поликлинике как мать-одиночка. Мы проверили ваши официальные доходы. Их недостаточно для содержания ребенка. Мы его изымаем.

Тетка понесла малыша, Наташа рванулась с криком «Но мы уже подали заявление в загс, у нас регистрация послезавтра!» и пришла в себя у закрытой двери. Было ранее утро. Она пожала плечами и повернулась было, но тут затрезвонил звонок.

***
— Наталья Савченко, нам сообщили из детской поликлиники, что вы сознательно отказываетесь от прививок и даже написали официальный отказ от противогриппозной вакцинации себе и ребенку. Вы подвергаете его здоровье опасности. Мы изымаем…
— Я привью! — Закричала Наташа.

***
— Ваш педиатр сигнализировал в органы опеки, что вы продолжаете кормить ребенка грудью даже после неоднократных рекомендаций прекратить это делать с ребенком старше года. Вы формируете у него патологическую привязанность к себе. Мы изымаем ребенка. Вы будете подвергнуты психиатрической экспертизе на предмет отклонений в сексуальной сфере.
— Я уже отлучила! — Закричала Наташа и вновь провалилась.

***
В дверь мерзко звонили. Она не открыла. Послышались глухие удары, и дверь вдруг упала в прихожую.

— Мы изымаем ребенка — у него на коленке синяк. Вы обвиняетесь в нанесении ребенку телесных повреждений и сопротивлении властям.
— Он споткнулся на детской площадке, — попыталась сказать Наташа, и провалилась.

***
— Вы поставили ребенка в угол?
— Да. Он капризничал и кидался посудой. Я сочла это наказание возможным.
— Вы обвиняетесь в насилии над психикой ребенка. Мы его изымаем.

***
— Вы написали в своем блоге, что устали от ребенка. Мы его изымаем.
— Но блог не может служить доказательством…
— Может. У нас есть логи вашей переписки по скайпу, где четко сказано, что вы его ненавидите и временами хотите вышвырнуть в окно. С этими желаниями разберется прокуратура. Ребенка определят в приют.

***
— Наталья Савченко, вы признаете, что позавчера ваш ребенок 10 минут громко плакал в супермаркете?
— Он просил шоколад, ему нельзя, у него аллергия. Я объясняла ему, что нельзя сладкое, и увела его из магазина.
— Мы изымаем ребенка…

«К черту большие города и бдительных соседей!» — успела подумать Наташа прежде чем провалиться опять.

***
Залаяла собака. У калитки стояли двое в штатском и тетка. Наташа смотрела на них с крыльца и в душе ее была тоска.

— Вы обвиняетесь в том, что не избавились от собаки, когда у вас родился ребенок. Вы подвергаете его опасности, позволяя животному находиться рядом. Мы его изымаем!

«Убью стерву!» — успела подумать Наташа, с ненавистью глядя на бабищу в трикотаже, и провалилась.

***
— Наталья Савченко?
— Да.
— Откройте, убойный отдел, уголовный розыск!

***
— Ваш сын пришел в органы опеки и обвинил вас в притеснении его прав и свобод!
— Я всего лишь запретила ему курить!
— Вашего сына передадут на усыновление в хорошую семью…

***
— Немедленно открывайте! Вы только усугубляете дело! У вас уже отняли одного ребенка, а вы родили еще! Вы явно не успели исправиться! Мы изымаем младенца!

«Морфеус, когда это кончится???» — в ужасе подумала Наташа, и вдруг очутилась в белом нигде с тестом на беременность в руке. Тест был положительный.

***
— Ты все видела сама, — сказал ей давешний лысый. — Что бы ты ни делала, они заберут ребенка. За то что ты кормишь его грудью, за то что не кормишь, за то что прививаешь или не прививаешь. За то что лечишь насморк народными средствами. За то что он плачет. Они тебе его не оставят.

— Что же мне делать? — спросила Наташа и заплакала.
— Срок еще позволяет… — ответил Морфеус.

«Сделаю аборт!» — подумала Наташа и проснулась. Вадик тоненько похрапывал. Никаких признаков детей в комнате не обнаружилось. В углу на коврике спал родной любимый коккер-спаниель Васька. «Дальше только собаки! Никаких детей!» — подумала Наташа. В дверь вдруг требовательно зазвонили. Наташу заколотило.

— Откройте немедленно! Собачья полиция! Поступил сигнал, что вы избили собаку на улице!
— ОН ЖРАЛ ГОВНО! ОН ПОЛУЧИЛ ПО ЗАСЛУГАМ! — заорала Наташа, распахивая дверь. Перед ней стояли давешние двое в штатском и тетка.
— Мы изымаем собаку. Пес будет помещен в приют. Если его не возьмут в течение двух недель, мы его усыпим!

Наташу мутило. Она снова начала проваливаться, понимая, что никак не проснется.

***
— Натусик, ты чего кричишь? — Вадик легонько тряс ее за плечо.
— Сон, мне приснился кошмар! — Наташа разрыдалась.
— Ну, ну, девочка. Все хорошо. Все прошло.

Он неловко похлопал ее по спине, немного подумал и пошел одеваться. Наташа еще поплакала, потом встала и отправилась в ванну — сны снами, а нужно собираться на работу. Труба зовет. Страна ждет своих героев.

Вадик подбросил ее до офиса. Поцеловал на прощанье и уехал. Наташа одернула юбку, подумав мимоходом, что костюм, пожалуй, пора поменять на более современный. Она вошла в здание. Из зеркала в холле на нее посмотрела тетка из сна. Наташа улыбнулась себе, поправила прическу и прошла в свой кабинет. На автоответчике часто мигала красная лампочка — сознательные граждане всю ночь сигнализировали органам опеки о нарушении прав чужих детей…

Другие истории из серии «На страничку» можно найти по ссылке.

На ту же тему